Отзыв пациента: Александр, 29.09.2016

История моей болезни и лечения. Скоро будет два года после моего лечения в медицинском центре Рамбам, можно подвести промежуточные итоги, сделать выводы, сформулировать советы тем, кто столкнулся с подобной проблемой. Итак, мой диагноз: плоскоклеточная карцинома ротовой части языка, стадия T2N2BM0 Как начиналось В декабре 2007 я сильно простудил горло простуда прошла, но после этого стало болеть под языком с правой стороны, боль была периодическая и резкая, как будь то втыкают иглу, к врачам обращаться не стал, в надежде, что само пройдет, через некоторое время боль прошла но возникли небольшие затруднения при движении языка, небольшой дискомфорт на который я не обращал внимания. Уже потом, когда я начал активно интересовать здоровьем, изучать доступные материалы по этой части тела, я пришел к выводу, что у меня на почве простуды воспалился один из каналов подъязычной слюнной железы. В декабре 2013 стоматолог на осмотре заметила белый налёт не правой боковой поверхности языка и немного утопленную точку диаметром 1,5 мм. Налет получилось убрать при помощи полоскания, чтобы убрать белую точку стоматолог посоветовала обратиться к своему знакомому в клинику пластической хирургии. Знакомого звали Бузов Дмитрий Артурович, в то время он работал в областном онкоцентре и подрабатывал в частной клинике, удалял родинки и отправлял их на исследования, как потом выяснилось анатомию языка он не знал и даже не стал интересоваться, что там внутри может быть, просто срезал эту точку и небольшую область вокруг, отправил материал на проверку в областной онкоцетр. Проверка показала лейкоплакию и признаки хронического воспаления. После этого лечения у меня оказались заблокированы выходы каналов подъязычной железы с правой стороны, примерно через неделю на месте выхода каналов появились небольшие желеобразные наросты высотой примерно 2-3 мм, еще через две недели эти наросты объединились в выступ цилиндрической формы диаметром 10 мм и высотой 3 мм, этот нарост не причинял мне никаких болезненных ощущений, В феврале 2014 я снова обратился к Бузову с вопросом что это, ответа он не знал, но сказал, что это надо удалить. Я согласился, утром по дороге на работу я заехал в клинику и мне удалили этот нарост, только в этот раз удалили намного больше, в результате каналы остались прочно заблокированы, на языке образовалось углубление похожее на язву. Почему обратился снова к Бузову? Стоматолог меня убедил, что в частной клинике работают те же люди что в онкоцентре, только у них оборудование лучше. После этого появились постоянные болезненные ощущения внутри языка, биопсия показала лейкоплакию. Теперь можно точно сказать: Бузов оказался полным придурком, но и мне следовало внимательнее относиться к своему здоровью, мое лечение проходило на фоне длительной депрессии, связанной с работой, с кризисом среднего возраста, и т.д. мое здоровье меня слабо интересовало. В мае 2014 я подхватил простуду, все болели и я тоже, но после этой простуды у меня сильно заболел язык внутри, по всей видимости, там начались воспалительные процессы, мне стало тяжело глотать, тяжело разговаривать, больно поднимать язык вверх, после этого заболели десны верхние и нижние, зубы, болело все, но внешне все было нормально. Я не мог есть твердую пищу, начал худеть. Затем стало немного легче. Так продолжалось все лето, в августе я ходил на прием лору мне за несколько сеансов промыли миндалины, сильно болело вокруг углубления на языке в том месте где мне удаляли точку, но внешне все выглядело нормально, врач ничего не заметил. В сентябре боль в районе углубления начала усиливаться, кончик языка оставался подвижным и мягким, от основания до углубления язык стал твердым и неподвижным, сбоку от углубления язык начал опухать, граница между твердой мягкой частью языка проходила по углублению, иногда в этом месте стала выступать кровь. Язык стал весь белый от налета. В таком состояние, в начале октября, я добрался до областного онкоцентра. У меня отщипнули два образца с поверхности языка и взяли кровь из опухшей части, сделали компьютерную томографию. Биопсия ничего не показала, хотя к этому времени на боковой поверхности языка стали появляться новообразования, вызывающие боль при прикосновении к ним, на томографии была видны повреждения языка, уходящие внутрь районе углубления, поврежденных лимфоузлов не было. Сначала мне предложили операцию по удалению половины языка, затем, посовещавшись, предложили пройти лучевую терапию. В это время я начал активно интересоваться своей проблемой , изучать доступную в интернете информацию по анатомии, заболеваниям и операциям по языку, и на мой взгляд разобрался в том, что со мной происходило. Мне уже было назначено время лечения, во время ожидания я активно поласкал во рту разными травами и однажды во время полоскания у меня вскрылся гнойник на месте заблокированных каналов. Наступило мгновенное облегчение, исчезла боль и напряжение, я смог свободно двигать языком, разговаривать, это было похоже на чудо и произошло за 1 минуту, но после этого, под языком за передними зубами симметрично с двух сторон, что-то начало интенсивно опухать, предполагаю, что подъязычные слюнные железы, это продолжалось 5 дней, после этого опухоль стала также быстро проходить. Я начал сильно волноваться, заволновалась также моя жена, ей подходило время рожать третьего ребенка, к тому-же у нее развилась уверенность, что она умрет во время родов, а если куда-нибудь поехать, например в Израиль, то там ей не дадут умереть. После лечения у Бузова и пяти биопсий которые ничего не показали, я тоже начал сомневаться в отечественной медицине. Собрались за два дня, решили ехать в Rambam, поверили их мощному пиару по моей проблеме. Предварительно связывались с ними по телефону, нас заверили, что за 40 000 $ они решат любые проблемы с языком. Основными целями поездки для меня были роды жены, возможность поставить четкий диагноз для меня и проследить как вскрылись каналы. Добрались без проблем, жена нормально перенесла перелет. Основным местом размещения медицинских туристов возле клиники служит отель Sea Plaza, депрессивное место, если у вас есть заболевания, не проявившие себя, то после двух недель в сиплазе они себя проявят, и вас будет от чего лечить. Через некоторое время сняли квартиру, на побережье есть нормальные отели, но они за пределами пешеходной доступности. Прилетев с лор проблемами, вы автоматически попадаете к профессору Гилю, только он принимает решения, что с вами делать, разумеется, он очень серьезный и занятой человек, общение с ним проходило через переводчика, сотрудника международного отдела, если вы владеете английским можно общаться без переводчика. На первой встрече я успел очень коротко, рассказать про 2 операции и 5 биопсий, когда начал рассказывать подробности, меня быстро перебили вопросами о моем весе, на сколько он уменьшился и за какой срок, вес у меня действительно уменьшился, из-за депрессии плюс невозможность нормально питаться из-за воспаления во рту. Диск с моей томографией двухнедельной давности не вызвал интереса у профессора. В это время отек после гнойного воспаления переместился по языку ближе к горлу и принял форму аккуратной опухлости, размером примерно 30 мм, на языке была язва от первых лечений и отдельно от неё опухлость. Профессор потыкал палочкой в опухлость, понял, что она не вызывает болезненных ощущений, затем потыкал в язву, понял что здесь больно. Без лишних пояснений профессор заявил, что понадобится операция, после этого я стал рассказывать, что мне стало намного лучше за последние две недели, на что мне ответили, что это временное улучшение. Со стороны это было похоже, на то как глупое животное инстинктивно сопротивляется лечению, но мудрый профессор все равно его вылечит. Изложить свое понимание моей проблемы мне тогда не удалось, вообще разговор с профессором напоминал общение с «высшим существом», мой глупые мысли, сформулированные на русском языке, подвергались обработке представителя международного отдела и превращались в короткие фразы, фразы «высшего существа» были совсем коротки закончены и предельно формальны. Общения не получалось. Здесь-же у мены взяли образец на биопсию. На биопсию у нас отщипывают маленький кусочек специальным инструментом, у них вырезают кусок размером с ягоду черемухи, затем зашивают ранку. Привезенные с собой томографии их там не интересуют, они делают свои. Компьютерную томографию у них используют как наш рентген легких, для детального изучения используют МРТ. Вторую встречу профессор начал с хорошей новости: с легкими у меня все в порядке, плохая новость – есть два увеличенных лимфоузла сообщил профессар и на пару секунд показал мне картинку, на которой симметрично под языком за передними зубами было два белых пятна с нечеткими краями, через два месяца дома я добрался до компьютера с DVD приводом и посмотрел оба диска, все срезы, не смог найти этой картинки, и почему пятна располагались симметрично, ведь карцинома была справа, биопсия показала базальноклеточную карциному. Диагноз такой: рак 3 стадия нужна операция, стоимость мне сообщат позже. На этой встрече я опять попытался рассказать свою историю, но моя попытка была пресечена представителем международного отдела. Приехавшие на лечение медицинские туристы, правильнее их называть больными путешественниками, чувствуют себя там очень не уверенно, напротив международный отдел чувствует себя очень уверенно, и они не утруждают себя лишними разъяснениями и разговорами, они просто делают заявления с выпученными глазами, добавляя в голос немного сострадания и после этого больные замолкают, возникают сомнения в себе, а вера в прекрасную израильскую медицину еще присутствует и побеждает, иначе зачем туда приехал? На этой встрече я попросил рассказать о предстоящей операции, и мне рассказали буквально в трех словах, мне удалят опухоль, возьмут кусок тканей с ноги, и восстановят язык с их помощью, все, буквально комарик укусит, тогда я спросил сколько времени я проведу в больнице, «высшее существо» ответило : неделю, следующий вопрос был как мне будут делать операцию, чрез рот или другим способом? Ответ: через рот. По небольшим паузам и слегка дрогнувшему и голосу и некоторому замешательству было ясно: «высшее существо» врет, врать он не умеет, но делает это, но может это ложь во спасение, вера еще присутствует, продолжать дальнейший разговор было бесполезно, да и меня больше волновало состояние жены. Почему профессор так общался со мной? Может глядя на меня и мою жену решил побыстрее меня вылечить без лишних разговоров, может посчитал, что мой разум слишком слаб и я не способен принимать адекватные решения, мне показалось присутствие следов трахеостомия у профессора, может у него нет языка и ему трудно разговаривать, может еще что-то, но осталось стойкое ощущение, что он преследует свои цели, не совпадающие с моими. Задавать вопросы об операции международному отделу бесполезно они многое знают, но вам не расскажут, понятно почему. Через пару часов нам озвучили стоимость лечения – 65 000$ стоимость складывалась из двух позиций: операция и двухнедельная госпитализация, все. Мы начали сетовать на то, что нам обещали лечение за 40 000$, и госпитализация только что была недельной, на что нам молча развели руками, изобразив сострадание на лице. Разумеется, первая реакция побыстрее покинуть это чудесное место и эту страну, но жене скоро рожать неизвестно, как она перенесет перелет, лететь нельзя, долго торговаться в нашей ситуации невозможно, мы оказались заложниками, вернувшись в гостиницу, мы связались с клиникой Шиба, не так много клиник где и роды примут и от рака вылечат, разумеется, через международный отдел, узнав, что мы уже в Израиле там быстро поняли ситуации и стали разговаривать с нами подчеркнуто грубо, обвинили в недостойном поведении, заявили, что не хотят нас видеть. Израиль не большая страна и видимо у всех иностранных отделов есть договоренности между собой, которых они четко придерживаются. Это напоминает поведение таксистов в столичных аэропортах. Это был октябрь 2014, на Украине началась война, упала нефть, стал падать рубль, а у нас были рубли, тогда он был около 42/1$, через пару месяцев 60-70/1$. Вопрос об адекватности моего лечения отошел на второй план, просто хотелось быстрого разрешения ситуации. Тем же вечером я забронировал билеты на родину, и раним утром отправился домой, собирать деньги. Быстрее всего и дешевле был перелет с пересадкой в Стамбуле, как выяснилось на этом направление действуют усиленные меры безопасности. Если вы мужского пола, летите один без багажа и вещей, без документов из клиники, у вас напряженный озабоченный вид, а перед этим вы посещали Арабские эмираты, вас ожидают еще более усиленные проверки, но это отдельная история. Через четыре дня я вернулся, собрав нужную сумму, ни в коем случае не берите кредиты для лечения в Израиле, так как велика вероятность того, что после лечения, неожиданно для себя, вы останетесь инвалидом с долгами, мне относительно повезло, я стал инвалидом второй группы без долгов. По прилету представитель международного отдела, намекнула, что не надо было улетать, мы с женой просто не поняли этой их игры, да нам и в голову не приходило, что в нашем положение они могут играть с нами в свои игры, жене рожать, а у меня предпоследняя стадия рака, или первая просто у них такая работа. Несмотря на все, чувствовал я себя прекрасно, постепенно стал набирать вес, отек на языке, который профессор принял за опухоль, исчез. Рубли они переводят в доллары затем шекели, разумеется, по своему курсу. Все оплатили. В следующий раз я увидел профессора только после операции. За день до операции началась подготовка, проверили сердце, еще что-то, осторожно предупредили, что после операции может выпасть часть зубов, я не придал этому значения, хотелось чтобы быстрее все закончилось и самое важное – встреча с пластическим хирургом доктором Эльдором, он был первый кто со мной по человечески разговаривал, однако быстро понял, что детали операции от меня скрывают, и потихоньку свернул беседу. На этой встрече у меня возникло желание от всего отказаться, но деньги они не возвращают, да и лечиться надо, да и надежда на благополучный исход еще оставалась. Хотя все местные на меня смотрели как на обреченного, ну они ведь по ходу операции могут вносить коррективы, думал я, посмотрят внимательно и все поймут и сохранят мне большую часть языка. Я сильно ошибался. Моя судьба была решена при первой встрече с «высшим существом». Настал день операции, казалось все подготовительные процедуры выполнены, я лежу на кровати в помещение без окон в одной накидке ко мне подходит групп врачей начинает проделывать какие-то манипуляции, выискивать на ноге сосуды прибором, помечают черным маркером подходящий кусок тканей и в это время мне протягивают несколько листов формата А4, говорят нужно поставить три подписи в тексте напечатанном на иврите жирным шрифтом, видимо, что-то очень важное, на мой вопрос о содержании сказали несколько общих слов, подписал, ну а куда денешься, столько готовился, настраивался, все равно не откажешься, потом когда меня увезли в операционную, моей жене дали посмотреть эти бумаги. Если пролистать дальше, там будет перевод на русский с описанием того, что они собрались делать, но они подсовывают текст на иврите, до последнего боятся что клиент убежит от них прямо в накидочке, может просто экономят время, не дай бог, вы начнете изучать что там написано, задавать вопросы, но зачем, все уже давно решено за вас. Может наши медики не все знают и умеют, им мало платят и престиж их профессии низок, но если спросите что они собираются делать с вами, они вам ответят, хотя бы для того, чтобы снять с себя ответственность или разделить ее с вами, израильским медикам незачем рассказывать вам о своих планах, никакой ответственности перед вами у них нет и они это очень хорошо понимают. Если вы из бывшего СССР, вы должны очень четко понимать это, собираясь на лечение в Израиль, этого не говорят вслух, но очень скоро начинаешь это чувствовать. Вы появляетесь из ниоткуда, затем исчезните в никуда, будь то и не было вас, зачем тратить на вас лишнюю энергию, незачем. Еще кое что необходимо понимать, если собрались там лечиться. Большинство персонал международного отдела русскоговорящие из бывшего СССР их патриотизм имеет свои особенности, например: если вы, для поддержания разговора, слегка усомнитесь в художественных достоинствах какой ни будь абстрактной картины, висящей в бесконечном коридоре общественного здания, а ваш собеседник не имеет никакого отношения ни к этой картине, не к этому зданию, все равно это будет воспринято болезненно, они очень четко отделяют себя от всех остальных приехавших. Операция длилась восемь или девять часов, мне разрезали нижнюю губу пополам, затем разрез пошел вниз к основанию шеи, затем повернул и закончился за ухом, сделали трахеостомия, распилили нижнюю челюсть, вынесли её, удалили 80% процентов языка, 21(!) лимфоузел, удалили все железы под языком, освободившееся пространство заполнили жировыми тканями с ноги. А обещали все сделать через рот – немного обманули. После операции вместо языка оказался кожаный мячик, настолько больной, что рот не закрывался, и с левой стороны к нему был пришит крупными стежками оставленный кусочек моего старого языка. После операции наркоза осознания произошедшего еще не пришло, казалось, все происходит не со мной, со мной такого не может быть. Жена провела со мной сутки после операции, а после этого благополучно родила здорового парня. На куске ноги, выбранном для пересадки, сбривают волосы, эпиляции не подходит, так как эпиляция повреждает ткани и такой кусок нельзя пересаживать, потом эти волосы начинают расти во рту. Язык срезают по частям, и проверяю эти части каким-то быстрым методом, чем на самом деле повреждены ткани сразу не выяснить, после нагноения мой язык был полностью поврежден, и его почти полностью удалили, все эти детали я узнал после операции, когда было уже поздно. Непонятно где проходила граница повреждений от нагноения и карциномы, что могло само восстановиться, а что необходимо было удалить. Позднее я попросил показать результаты исследования удаленной части и лимфоузлов, ответа не последовало, для них это нормально. Что на самом деле было с моими лимфоузлами, я не узнаю никогда, но уверен, пострадали они от нагноения, а может в вообще не пострадали. 21 лимфоузел это много, искали очень упорно, разобрали всю шею справа и немного слева. Думаю, если там что-то было на самом деле, мне бы это показали. Если смотреть на мою проблему формально, есть биопсия, есть значительные повреждения языка, и возможно что-то с лимфоузлами операция, кажется оправданной, но дело в том, что многие надеются на индивидуальный, адекватный подход при лечении за границей, в Израиле этого нет, проверено. Доктор не знает вашей истории или не хочет знать и не имеет возможности наблюдать вас после лечения, разумеется, в этой ситуации лучше отрезать больше, с хорошим запасом. Но с другой стороны, нет гарантированных способов излечения от рака, многое зависит от способности людей бороться с болезнью, если вы в активном возрасте вдруг оказались без языка и с изувеченным лицом, в не самой комфортных условиях проживания, с тремя несовершеннолетними детьми, борьба с болезнью сильно усложняется. Все с кем мы познакомились в сиплазе и больничных коридорах, очень жалели что приехали, даже при меньших проблемах чем у меня, люди надеются за свои немалые деньги получить индивидуальный подход, подход предельно формален. Только моя жена осталась довольна их системой родовспоможения, впрочем, беременность не болезнь. В конце концов, Израиль строил свое здравоохранение для своих граждан, не удивительно, что система не срабатывает для приезжих. Первую неделю я провел в отделение пластики, персонал был русскоговорящий, все были вежливы и аккуратны, почти все время я лежал. В детстве у меня была травма позвоночника, три позвонка грудного отдела остались деформированы, это почти не заметно, видимо во время операции меня фиксировали за руки, все запястья были в синяках, позвонки сместились, за неделю это состояние зафиксировалось, боли не было, но стало очень трудно шевелить правой рукой и не комфортно просто лежать, сидеть, стоять. Если вы собрались там лечиться, рассказывайте все, потому что не известно, что они будут проделывать с вами. Через неделю меня перевели в главный корпус, в общую палату, условия здесь были хуже, чем в пластике. Я даже на пытался произносить звуки, это было невозможно, все опухло, отекло. Неделю после операции меня кормили через трубку, вставленную в пищевод через нос, я сильно ослаб, все время мерз. Во рту стала бешено выделяться слюна и слизь, глотать я не мог, все текло наружу, через рот ручьем, лежать на спине не мог все текло в легкие, на боку лежать – болела шея, спать тоже не получалось, сразу начинал задыхаться, захлебываться тут-же просыпался, во рту появилась щетина, стала сильно колоть все внутри, вроде бы мелочь, но выматывает, мучил голод, кашель, меня всего перекосило, правая рука не поднималась, лицо и шея были изуродованы, выглядел я ужасно. Мне признались, что не ожидали таких больших повреждений. Пришло понимание, что язык мне отрезали зря, так старались меня обхитрить, что обманули сами себя, впрочем, им было все равно. Казалось, хуже уже не может быть, я опять ошибался. Один мой зуб слева внизу, вырос немного внутрь, раньше мне это не мешало, теперь, он упирался в шов между новым языком и остатком старого языка, я боялся случайно что-нибудь повредить испортить, что все будет зря, рассказал(написал) об этом профессору. Через день меня пригласили к стоматологу. Стоматология плохо развита в этой клинике. Стоматолог был крепкий еврейский мужчина, он стал пихать мне в рот какую-то вязкую массу, переводчика не было, что он собирается делать я не знал, а он не знал, что несколько дней назад мне распилили челюсть, нижняя губа справа была плотно пришита к зубам, за зубами был мячик нового языка, ничего не было видно и непонятно, затем он очень сильно сжал мне челюсти, такого я не ожидал, никогда раньше мне этого не делали, после этого вытащил слепок моих челюстей изо рта, от неожиданности и неприятных ощущений я чуть сознание не потерял, после этого долго не мог прокашляться, хорошо была дыра в шее. Ночью во рту все стало опухать еще сильней, казалось, зубы вытолкнет наружу новым языком. Было тяжело просто открывать рот, просто хотелось куда-нибудь уползти, в какую ни будь нору. На следующий день набрался сил подошел к зеркалу, заглянул в рот, смотреть на меня без слез было невозможно, во рту, в центре, был огромный белый мячик нового языка и отдельно от него торчал кусок старого языка. Как замечательно он двигался во рту, вверх, вниз, влево. Теперь у меня стало два языка! Если что-то пошло не так международный отдел вам не поможет, вам вообще никто не поможет, статус у вас в Израиле такой же, как подопытных крыс, но в отличая от крыс вам приходится платить за то, что с вами проделывают. Ко мне пришла группа врачей, поговорив на родном языке, доктор Дмитрий Островский сказал, что мне лучше чистить зубы, после этого все ушли и все, больше ничего мне не сказали, а зачем, свою работу они давно выполнили, теперь это их не касалось. Дальше я должен выбираться сам. Все мои обращения к лечащей стороне оборачивались для меня невосполнимыми потерями физическими, моральными, материальными, решил меньше контактировать с ними и сосредоточиться на своем внутреннем состоянии, надо было копить силы, чтобы выбраться из этого ада. Через день меня пригласили к стоматологу, он изготовил гладкую накладку на зуб, почему никому не пришло в голову просто его сошлифовать, непонятно. Накладка одевалась на коренные зубы нижней челюсти слева, рот оставался приоткрыт, справа между зубами не было ничего, разумеется, ни о каком нормальном прикусе речи не шло. Проходил день с этой накладкой, челюсть стало выворачивать, перекашивать, заболели суставы, лицо окончательно перекосило, выковырял эту накладку и сломал ее. Раньше они ничего подобного не делали, эксперимент не удался. За работу стоматолога выставили счет 4 000$, платить не стали, никто и не требовал. На девятый день после операции вынули трубку из носа, до этого вынули трубки из ноги, осталось две дренажные трубки в шее. Сказали нужно учиться питаться через рот самостоятельно, оказалось это невозможно, все попадало в легкие и откашливалось через дыру в шее, но я старался, вся палата была забрызгана едой, через день приспособился наталкивать полной рот затем сжимать щеки, и вроде еда стала попадать в горло и пищевод, но часть еды через шрамы уходила в ткани шей и затем через дренажные трубки собиралась в контейнерах для жидкости, после этого мне запретили питаться, хотя очень хотелось, за две недели после операции я потерял 10 кг. В палату к вам может прийти кто угодно, и принести что угодно, остаться на ночь, ночевать на стуле, может прийти 5 человек в уличной одежде, не проблема, режим очень свободный. Вы можете уходить в любое время, днем сходить на пляж, искупаться, если будете в состоянии. Можете уйти ночью, персонал и охрана молча проводит вас взглядом, но если уйти ночью, через некоторое время вас начнут разыскивать, очень интенсивно, пошлют человека по местам возможного вашего пребывания. Вечерами я уходил погулять по Хайфе, понаблюдать за окном на 3 этаже. Один раз ушел ночью, все равно спать не мог, попробовал уснуть со своей семьей, ничего не вышло, пошел гулять дальше, за мной уже послали. Через три недели после операции доктор Эльдор искренне удивился, когда увидел как оторванный язык частично прирос к новому языку. На последней встрече жена спросила Гиля как мне жить дальше, что можно делать, что нельзя. Гиль заявил, что абсолютно здоровый человек, могу есть пить что угодно, заниматься чем угодно, загорать, не в чем себе не отказывать, и пожелал поскорее набрать вес, дополнительно еще 30 кг. Толи издевался, толи он совсем неадекватен. Этим летом я прошел медицинскую комиссию, опять дали вторую группу инвалидности, видимо я не абсолютно здоров. На четвертый день, после возвращения домой, шов на подбородке начал темнеть, синеть, стала выделяться жидкость кровь, гной, лимфа, возможно это произошло из-за холодного климата, там такого не было. Стали вытекать какие-то фрагменты тканей, что-то нарастать, отваливаться, после этого кожа вдоль шва провалилась и намертво присохла к челюсти. Сейчас в этом месте скапливается гной под кожей, приходится заклеивать пластырем, и два три раза в день вскрывать, сливать гной, если не вскрывать пузыри лопаются и заливают все гноем и кровью и лимфой. Шея справа высохла, кожа провалилась. Подвижных зон на шее не осталось, произносить звуки и глотать постепенно становится все сложнее. Половинки челюсти долгое время вращались относительно друг друга по месту распила, ночью, когда мышцы расслабляются, рот приоткрывалась, меньшая половинка челюсти выворачивалась наружу, к полудню челюсть занимала нормальное положение, зубы начинали смыкаться, наследующий день все повторялось. На ночь стал стягивать кожу пластырем, чтобы рот не открывался, через два месяца вращения закончились вроде бы все срослось но не так как было до операции, зубы пришли в движение, стали собираться в кучу. Зубы лечить невозможно, стоматологи боятся прикасаться ко мне. Дети, увидев меня, отходят в сторону и берут маму за руку, только дочь подбадривает меня тем, что я могу на Хэллоуин ходить без маски. Что делать если вы в активном возрасте лишились языка и у вас несовершеннолетние дети? Заниматься детьми или работать? Дети от природы считают своих родителей самыми лучшими. Обращаются к родителям с вопросами, просто хотят общаться, обращаются к тебе как к нормальному человеку, услышав в ответ хрип и мычание, к ним приходит осознание того что все плохо, появляется разочарование в глазах, видеть это пожалуй самое тяжелое, для меня, поэтому лучше пытаться работать. На жизнь я зарабатывал своей профессией, потеряв способность общаться, автоматически становишься неконкурентоспособным, можно стараться общаться изо всех сил, напрягаться, пытаясь произносить понятные звуки, но это всех напрягает, постепенно тебя начинают избегать, не кому это не надо, если не можешь общаться, твой профессиональный уровень уже не важен. Хорошую работу уже не найти, грубая физическая работа тоже не подходит. Те, кто был раньше знаком с тобой, быстро понимают, что после этого лечения уже не восстановиться, для них ты как бы исчезаешь, вроде ты еще есть, но тебя уже нет. При любой другой локализации, пройдя лечение, можно выглядеть нормальным человеком, в моем случае никто не верит, что у меня все хорошо и со мной можно иметь дело. Но лучше работать, чем сидеть дома с детьми. Профессор Гиль настоятельно рекомендовал пройти лучевую и химию в Rambam, стоимость для моего случая 50 000$. Новый язык просто огромен, во весь рот, кроме прямого назначения, химия и лучевая еще необходимы, чтобы язык уменьшился и из него выпали волосы. Лучевую и химию прошел в родном Екатеринбурге, мне сделали маску, на разметке нашли, помеченные при операции места расположения лимфоузлов. Родные врачи предупредили о том, что сожгут все слюнные железы, наконец-то изо рта перестало течь ручьем, правда потом стала мучить сухость во рту. После операции новый язык просто огромен и неподвижен, им невозможно перемещать еду во рту между зубами и к горлу, можно делать как собака, широко открывать рот и резкими движениями перекидывать еду в нужную сторону, можно проделывать это пальцем, но это не очень эстетично, ложка в рот не помещается, а вилкой страшно. Первые пол года можно только пить жидкость, потом получается съесть банан, потом очень медленно можно перейти на густые каши, через год, если очень стараться, можно есть все остальное, но это очень тяжело и просто не приятно, через два года любая еда вызывает отвращение, а процесс поедания в необходимую муку, после еды необходимо время на отдых, чтобы восстановить пульс и дыхание, еще необходимо вычистить все пазухи, оставшиеся во рту после операции. Очень большая канава осталась между языками, там все время что-то застревает, что-то болит, травмируется, воспаляется, пульсирует. До операции было одно проблемное место, а сейчас весь рот огромная проблема. Смысл этой операции для меня абсолютно не понятен. Недавно зашел на официальный сайт клиники, все те же улыбающиеся лица врачей, одна цитата: «Применение метода лучевой терапии перед резекцией позволит уменьшить размеры опухоли. После оперативного вмешательства облучение обеспечивает максимальное уничтожение оставшихся раковых клеток». Два года назад такого не было, видимо профессор Гиль поэкспериментировав не людях, без их согласия, пришел к выводу, что вовсе не обязательно тупо отрезать весь язык, но скорее всего это просто новая замануха. Понимание того, что на тебе обкатывалась методика лечения для того, что бы помочь другим людям, слабо утешает. Поражает и шокирует то, с какой легкостью была решена моя судьба, судьба моей семьи, моих детей. Социальной помощи, и гарантий государства недостаточно для нормальных условий жизни, нормального образования детей. Почему он решил, что без языка мне станет лучше? Просто хотел поэкспериментировать? Интересно есть ли статистика, от чего умирают люди с отрезанными языками? Жизнь превращается в сплошной стресс по всем проявлениям, начались проблемы с пищеварением, с сердцем, в разы усилилась нагрузка на психику. Пережить это невозможно. Перед отъездом на родину нам понадобилась помощь местного юриста, для оформления документов на ребенка, он рассказал, что граждане часто судятся с частными израильскими клиниками, о судебных разбирательствах граждан с государственным медицинским центром Rambam, он не слышал, или они всем довольны, или не верят в победу. Интересно, кто-нибудь из туристов судился с израильскими клиниками? Для молодого амбициозного врача медицинские туристы просто подарок, можно делать с ними что угодно, без всякой ответственности. Прошло два года, нет не какой стабилизации состояния. Сделать из плоского куска ноги новый язык невозможно, можно провести еще операции по изменению формы получившегося языка, возможно, после этого станет немного легче, но об этом они не вам не рассказывают перед лечением, и эти операции тоже стоят денег. Если вы в активном возрасте это лечение означает конец вышей жизни, а если в пенсионном, тоже не подходит, потому что не будет зарастать. Если собрались там лечиться, для полного курса лечения нужны деньги на операцию по удалению, лучевую с химией и операцию по коррекции формы языка, стоимость по коррекции мне не известна. Лечиться там или нет, это ваше решение, чтобы его принять, необходима максимально полная информация, но эту информацию тщательно скрывают, международный отдел на этом зарабатывает, а у врача могут быть свои причины, в этом смысле Гиль просто опасен. Беременность и роды моей жены вызвали живой интерес и поддержку персонала международного отдела, я им очень благодарен за это. Думал уложиться на две страницы, если подробней описать жизнь моей семьи за те два месяца, добавить личные переживания, описание обстановки, природы, погоды, персонажей, фоном подложить события на Украине, падение нефти, падение рубля, ощущение будущей неопределенности, материала хватит на толстую книжку. На девятый или десятый день после операции вечером я решил навестить жену с ребенком без предупреждения, постучал в дверь, звонка не было, жена через дверь спросила кто там, глазка не было, до этого я не пытался говорить, я ненадолго растерялся, затем попытался сказать «это я» это были первые слова после операции, получился хрип с мычанием, я испугался сам себя, испугался, что напугаю ее, испугался будущего, в это время щелкнул замок, далее были сильные ощущения удивления и надежды на лучшее. Никогда не переживал столько противоречивых и сильных эмоций за несколько секунд. Не понимаю, как она меня узнала, открыла дверь, она такая трусиха. Хеппи-энда не предвидится. И еще. У нас принято приписывать евреям разные плохие качества, пришлось увидеть искреннее сострадание и помощь, и полное презрение. Мы общались в основном с выходцами из бывшего СССР, при общении сразу чувствуешь у них и себя общие совковые корни, те же неприятные проявления, что и на родине, только там это присутствует на бытовом уровне, у нас теперь это льется по телевизору из центральных каналов, теперь это стало нашим государственным стилем. Еще было дурацкое общение с психологом, проблемы с ногой, но это мелочи. Желаю всем не болеть, а если заболели, не повторяйте моих ошибок.
Больница: Рамбам, Заболевание: рак языка

Александр, Екатеринбург | Источник yu-aleksandr@mail.ru